25 марта 2026 года американское издание The National Interest опубликовало статью Майкла Луччезе под заголовком Как Украина может помочь Дональду Трампу победить Иран. Главная мысль материала звучит довольно ясно: Киев рассматривает противостояние с Тегераном не как далекую проблему, а как часть глобальной войны против оси автократий, в которую входят Иран, Россия и, шире, Китай.
На этом фоне особенно примечательно, что Владимир Зеленский, несмотря на напряженные отношения с Дональдом Трампом, публично поддержал американские удары по Ирану 28 февраля 2026 года, сразу после начала операции. В своем посте в X он подчеркнул важность решительных действий США, утверждая, что всякий раз, когда Америка проявляет решимость, “глобальные преступники слабеют”. Этот эпизод служит основой для The National Interest, когда речь идет о неожиданной, но логичной политической связи между Киевом и Вашингтоном в иранском вопросе.
Для Израиля важен не только жанр статьи, но и сама логика. Украина давно не воспринимает Иран как далекую региональную проблему. Для Киева Тегеран — это соучастник войны, так как именно иранские дроны Shahed стали символом российских атак на украинские города, а Москва наладила собственное производство этих беспилотников. Эту позицию ранее озвучивал и МИД Украины, подчеркивая, что Иран участвует в агрессии против Украины.
В статье The National Interest отмечается, что поддержка Украины в этом вопросе не основана на личной симпатии к Трампу и не сводится к американской внутриполитической борьбе. Киев смотрит на войну шире. Удар по иранскому режиму для украинского руководства означает одновременно удар по военной, технологической и политической инфраструктуре, которая поддерживает Россию.
Это уже не две отдельные войны
В марте Зеленский высказывался еще жестче. По данным Reuters, он утверждал, что Украина располагает подтвержденной информацией об использовании Ираном российских версий Shahed против американских баз на Ближнем Востоке и обвинял Москву в передаче Тегерану разведданных. Речь идет не просто о старой схеме “Иран снабжает Россию”, а о более плотном военном обмене.
Отсюда вывод, который для израильского читателя выглядит особенно понятным: войны против Ирана и Украины больше не существуют в разных политических папках. Одна подпитывает другую. Один фронт помогает второму. Один режим усиливает второй.
В Иерусалиме это понимают лучше, чем во многих западноевропейских столицах.
Еще в 2024 году Зеленский проводил параллель между небом над Израилем и небом над Украиной, утверждая, что “шахеды” звучат одинаково и на Ближнем Востоке, и над украинскими городами. Тогда это выглядело как метафора. Весной 2026 года это уже почти сухое описание общей военной реальности.
Украина предлагает Западу не только сочувствие, но и практическую пользу
Самый интересный тезис в материале The National Interest заключается в том, что Украина теперь пытается выступать не только как получатель помощи, но и как поставщик уникального военного опыта. После нескольких лет войны Киев накопил одну из самых больших в мире практик по борьбе с массовыми атаками Shahed, FPV-дронов и комбинированными воздушными налетами.
Теперь этот опыт востребован не только в Европе.
По данным Reuters, Украина направила десятки, а затем и сотни специалистов в страны Ближнего Востока для помощи в отражении иранских атак. Речь шла о Катаре, ОАЭ, Саудовской Аравии и других странах региона. Киев также предлагал обмен: украинские решения по перехвату дронов и экспертиза в противовоздушной обороне — в обмен на технологии, инвестиции и ракеты ПВО для самой Украины.
Киев пытается превратить боевой опыт в стратегический капитал
Поэтому статья The National Interest важна не только как поддержка Украины. Она отражает более широкий сдвиг. Киев хочет доказать союзникам, что он уже не просто просит оружие и деньги, а становится частью общей системы безопасности Запада. Для Израиля это звучит особенно актуально: украинский опыт борьбы с иранскими дронами действительно оказался необходим в регионе, который живет под угрозой иранских ракет, беспилотников и прокси-структур.
Здесь важно понимать более широкий контекст, который израильская аудитория воспринимает быстрее многих. Новости Израиля | Nikk.Agency в таких темах важны, так как помогают увидеть не набор разрозненных кризисов, а одну стратегическую цепочку: Иран помогает Москве, Москва помогает Ирану, Украина учится сбивать иранские дроны в своей войне, а затем этот опыт становится востребован на Ближнем Востоке, где Израиль уже давно живет под той же угрозой — только в другой географии.
Это уже не просто внешняя политика. Это один и тот же военный язык.
Почему эта логика особенно важна для Израиля
Для израильского читателя статья The National Interest ценна не тем, что она хвалит Зеленского или Трампа. Ее реальная ценность в том, что она фиксирует новую международную реальность, где линии между европейской и ближневосточной безопасностью стираются все быстрее.
Израиль и Украина все чаще оказываются в одной стратегической рамке
Израиль давно считает, что Иран — это не только ядерная угроза, но и производитель военных технологий, которые работают на разных фронтах. Украина, в свою очередь, за последние годы получила уникальный опыт противодействия именно этим технологиям.
Поэтому неудивительно, что Киев все громче заявляет: победа над иранским режимом — это не “чужая война” и не сюжет для чужих телеканалов, а часть общего сражения за мировой порядок, где нельзя позволить автократиям бесконечно усиливать друг друга.
В этом смысле материал The National Interest можно воспринимать и как сигнал Вашингтону. Если Украина полезна не только на своей территории, если она способна усиливать союзников и делиться боевым опытом, тогда отношение к ней как к пассивному потребителю западной помощи становится устаревшим. А для Израиля из этого следует еще более практический вывод: связка Иран—Россия не ослабевает сама по себе, и чем быстрее Запад начнет воспринимать украинский и ближневосточный театры как взаимосвязанные, тем меньше будет стратегических иллюзий.
Мысль из The National Interest не стоит отбрасывать как слишком публицистическую. За ней просматривается жесткая реальность 2026 года: Украина больше не просто фронт против России. Она становится частью более широкой антииранской, а значит и антиавтократической архитектуры, в которой безопасность Израиля, Европы и самой Украины переплетается гораздо сильнее, чем это еще недавно хотели признавать на Западе.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency