Россия создает вокруг украденного украинского зерна не просто теневую торговую схему, а целую продовольственную систему влияния. С момента полномасштабного вторжения Москва начала использовать захваченный урожай с оккупированных территорий как дешевый ресурс для демпинга и политического давления, стремясь вытеснить Украину с традиционных рынков Африки, Ближнего Востока и других стран Глобального Юга.
Для Израиля эта проблема перестала быть далекой. Ситуации с судами Abinsk и Panormitis показали, что украденное российское зерно может попадать и на израильский рынок, создавая не только коммерческие, но и дипломатические риски.
Война России против Украины давно вышла за пределы линии фронта. Кремль наносит удары по украинской энергетике, портам и экономике, одновременно пытаясь занять место Украины на мировых аграрных рынках.
Одним из символов этой борьбы стала гибель Алексея Вадатурского, основателя компании «Нибулон». В ночь на 31 июля 2022 года российская ракета попала в его дом в Николаеве, похоронив и проект прямых поставок украинского зерна в Египет. Это была попытка Украины закрепиться на ключевых рынках продовольствия напрямую.
После начала полномасштабного вторжения Россия временно заблокировала украинский аграрный экспорт. Мир быстро осознал, насколько украинское зерно важно для глобальной продовольственной безопасности. Позже зерновой коридор удалось открыть, но объемы экспорта оказались под давлением войны и разрушенной инфраструктуры.
Аграрный экспорт остается для Украины одним из главных источников валютных поступлений. Поэтому борьба за зерно — это не только вопрос хлеба, но и вопрос способности Украины финансировать собственное сопротивление.
На рынках Глобального Юга Россия действует грубо, но эффективно, используя старые советские связи и главный аргумент — цену. В 2024 году на Россию приходилось около 35% всего импорта пшеницы в Африку — более 5 миллиардов долларов. Доля Украины в этом сегменте составляет около 13%.
В странах Африки и Ближнего Востока цена хлеба часто связана с внутренней стабильностью. Если хлеб дорожает, растет социальное напряжение. Поэтому правительства и импортеры смотрят прежде всего на цену, а уже потом — на происхождение зерна.
Россия использует это в своих интересах. Украденное украинское зерно позволяет Кремлю предлагать дисконт — до 30–40 долларов на тонне по сравнению с легальным украинским или европейским зерном. Для крупных партий это уже не символическая скидка, а аргумент, способный изменить решение покупателя.
Секрет такой «дешевизны» прост: оккупант не несет нормальных затрат производителя. На захваченных территориях зерно могут просто забирать с элеваторов или конфисковывать у фермеров. Россия не оплачивает нормальную аренду паев и не вкладывается в цивилизованное производство.
Для израильской аудитории особенно важен эпизод с судами Abinsk и Panormitis. В конце апреля в израильское направление пришли два судна, одно из которых находится под жесткими санкциями США. Благодаря дипломатическому давлению удалось избежать разгрузки в Израиле, но сам факт появления таких судов у израильского берега показал, что проблема уже рядом.
Израиль — страна, которая импортирует значительную часть продовольствия. Поэтому вопрос происхождения зерна для него не абстрактный. Если на рынок попадает товар, связанный с оккупированными украинскими территориями, это создает юридический, репутационный и дипломатический риск.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие сюжеты именно в израильском контексте: когда война России против Украины через логистику и порты начинает касаться местного рынка и отношений Израиля с Украиной.
Расследование Haaretz указывает, что подобные поставки в последние годы могли быть не единичными. С 2023 года в Израиль прибыли как минимум два судна с украденным зерном, и по меньшей мере одно из них было разгружено.
Это не значит, что весь израильский рынок сознательно участвует в схемах России. Но это значит, что без жесткой проверки происхождения груза страна может оказаться втянутой в чужую военную экономику.
Как маскируют украденное зерно
Главный механизм легализации — документы. Зерно вывозят с временно оккупированных территорий через порты Крыма и Азовского моря, меняя происхождение груза. В коносаментах могут указывать российские порты, а поставщиком становится российская компания с формально «правильным» сертификатом.
На практике это означает одно: украинский урожай превращают на бумаге в российский товар. По словам украинского уполномоченного по санкционной политике, схема может выглядеть так: зерно грузят в закрытых портах, а после выхода судна в море декларации меняются.
Есть и более сложный вариант — смешивание украденного украинского зерна с российским. Тогда доказать происхождение становится сложнее.
Почему Украина усиливает давление
Украина постепенно переходит от дипломатических протестов к более практическим действиям. Киев передает странам-импортерам данные о судах и компаниях, участвующих в схемах. Обсуждаются санкции и аресты судов.
Пример со Швецией и сухогрузом Caffa показывает, что речь уже может идти о реальных правовых последствиях. История с Panormitis в Израиле тоже стала сигналом: если груз связан с украденным украинским зерном, риски могут стать публичными.
Для бизнеса это принципиальный момент. Ранее такие поставки могли выглядеть как «дешевый контракт». Теперь они все больше похожи на возможный вход в санкционный конфликт и потерю деловой репутации.
Глобальный Юг и продовольственный шантаж
Россия пытается превратить продовольствие в инструмент влияния, как это было с газом и нефтью. Через зерно можно зарабатывать деньги и создавать зависимость целых регионов от российских поставок.
Африка и Ближний Восток в этом смысле особенно уязвимы. Даже страны, которые поддерживают Украину, иногда вынуждены покупать российскую продукцию, потому что свободных объемов по такой цене просто нет.
Поэтому вопрос уже не только в том, как поймать Россию на нечестной торговле. Украине нужно строить собственную торговую дипломатию: помогать бизнесу выходить на рынки и проверять происхождение.
В 2025 году было открыто 19 новых рынков для украинской аграрной продукции. Это уже не просто экспорт. Это борьба за место Украины в мировой продовольственной системе.
Что будет дальше
Осенью ситуация может стать еще острее. Риск перебоев с поставками удобрений через Ормузскую протоку может снизить урожай и увеличить спрос на импортную пшеницу.
Кремль, вероятно, попытается использовать это окно возможностей, предлагая дешевое зерно тем, кто окажется на грани продовольственного кризиса.
Для Украины это означает, что зерновая война входит в новую фазу. Для Израиля контроль происхождения продовольственных грузов становится вопросом не только торговли, но и внешней политики.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency