Война вокруг Ирана и блокировка Ормузского пролива вновь ставят на повестку дня не только вопрос цен на нефть, но и географию ее транспортировки. Ормуз остается ключевым энергетическим узлом мира: в 2024 и первом квартале 2025 года через него проходило более четверти мировой морской торговли нефтью и около пятой части мирового потребления нефти и нефтепродуктов. Весной 2026 года кризис перешел в новую фазу, когда Иран фактически перекрыл пролив, что заставило страны Залива искать альтернативные экспортные маршруты.
Для Израиля эта ситуация особенно критична. Долгосрочные сбои в Ормузе могут изменить не только нефтяной рынок, но и весь баланс сил на Ближнем Востоке. Когда морские пути становятся небезопасными, возрастает значение тех стран, которые могут предложить сухопутные маршруты — к Средиземному или Красному морю, или в обход иранского давления. Таким образом, Сирия, несмотря на свои проблемы, вновь начинает восприниматься как потенциальный энергетический коридор между Заливом и Средиземноморьем.
Это подчеркивает важность ситуации для региона. Новости Израиля | Nikk.Agency
Почему Сирия снова стала важной
Ормуз показал главную уязвимость монархий Залива
События последних недель подтвердили, что зависимость от Ормузского пролива — это стратегический риск. По данным Reuters, нынешняя война заставила Саудовскую Аравию активнее перенаправлять нефть к порту Янбу на Красном море, а Ирак — искать альтернативные выходы через Турцию, Сирию и Иорданию. Министр нефти Ирака сообщил, что около 200 тысяч баррелей в сутки уже перевозятся грузовиками через эти страны, так как морской экспорт через Залив оказался парализован.
Это и есть главный нерв текущей ситуации. Пока нефть и газ идут морем через узкий проход, у Ирана остается инструмент давления на соседей и мировые рынки. Поэтому любой сухопутный маршрут, даже менее удобный, начинает казаться политически выгодным в условиях войны.
Сирийский коридор выглядит старым, но не устаревшим
Сирия интересна не только из-за разрушенной инфраструктуры, но и благодаря своему географическому положению. Она соединяет Ирак, Иорданию, Турцию, Ливан и Средиземное море, что теоретически позволяет связывать ресурсы Персидского залива с Европой. Ранее через сирийскую территорию проходили важные трубопроводные маршруты, такие как Tapline и иракские линии на Баньяс.
После смены власти в Дамаске сирийское руководство начало говорить о партнерствах в энергетике с государствами Залива. Reuters сообщает, что Сирия открывает свою экономику для иностранных инвестиций и работает над энергетическими соглашениями, что уже привлекло внимание Саудовской Аравии и Катара к проектам по восстановлению инфраструктуры.
История вопроса: как Ближний Восток искал обходные пути
От Tapline до иракских линий к Средиземному морю
История началась в 1950 году с Trans-Arabian Pipeline — Tapline, который соединял саудовское побережье с Ливаном. Этот проект позволял экспортировать нефть на западные рынки без обхода Аравийского полуострова. Однако в 1970-х годах линия стала работать с перебоями и фактически прекратила существование в 1980-х.
Ирак также искал обходные пути, строя трубопроводы к Хайфе и Баньясу, но арабо-израильские войны и внутренние конфликты постоянно разрушали эти маршруты. Ближний Восток на протяжении десятилетий доказывал, что трубопроводы — это не только инженерия, но и политика.
Иранско-иракская война изменила стратегию экспорта
Во время войны Ирана и Ирака стало очевидно, что танкеры в заливе тоже подвержены риску. Саудовская Аравия построила систему восток-запад к Янбу, чтобы вывести часть экспорта из-под угрозы Ормуза. Эта инфраструктура снова стала бесценной, позволяя королевству перебрасывать нефть к Красному морю.
Газ пришел позже, но логика осталась той же
С нефтью все началось раньше, но аналогичная логика появилась и у газа. Arab Gas Pipeline соединял Египет, Иорданию, Сирию и Ливан, но проект страдал от атак и нестабильности. Тем не менее, он показал, что Сирия может быть транзитной страной для газа.
В 2025 году Катар получил одобрение США на поставки газа в Сирию через Иорданию, что является важным сигналом о возвращении старых сирийских энергетических артерий в практическую политику. Это не просто очередной региональный сюжет, а разворот всей ближневосточной логистики в сторону сухопутных маршрутов.
Почему Израиль предлагает себя, но Сирия все равно выглядит привлекательной для Залива
Израиль хочет стать частью новой энергетической карты
Израиль давно видит себя не только как потребителя газа, но и как транзитную площадку. После «Авраамовых соглашений» израильская компания EAPC продвигает идею сухопутного нефтяного моста. Биньямин Нетаньяху уже говорил о необходимости направлять нефть и газ через Израиль, чтобы обходить угрозы со стороны Ирана.
Для Израиля это стратегическое усиление, которое повысит его политический и экономический вес в регионе. Однако для арабских монархий сирийский вариант может оказаться более удобным.
Но для арабских монархий сирийский вариант политически удобнее
Хотя прямых заявлений о том, что страны Залива «боятся зависимости от Израиля», нет, это логично вытекает из конфигурации интересов. Если весь альтернативный выход из Персидского залива будет завязан на израильские порты, Иерусалим получит огромный транзитный рычаг. Поэтому государства Залива параллельно вкладываются в сирийскую энергетику и инфраструктуру.
Таким образом, Сирия сегодня выглядит не заменой Израилю, а альтернативой чрезмерной зависимости от одной точки. Для Катара это шанс выйти из ормузской ловушки, для Ирака — сухопутное окно к Средиземному морю, а для Саудовской Аравии — резервный элемент системы, где диверсификация остается вопросом безопасности.
В этом контексте нынешняя война не создала новую географию, а лишь вернула к жизни старую. Сирия снова становится важной, потому что кризис в Ормузе напомнил всему региону: выигрывает тот, у кого есть путь вывезти нефть в момент войны.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency