14 апреля 2026 года главный раввин Украины Моше Асман опубликовал обращение ко Дню Катастрофы и Героизма европейского еврейства. Его слова возвращают к одной из самых тяжелых и одновременно самых мужественных страниц еврейской истории — памяти о шести миллионах евреев, уничтоженных гитлеровскими нацистами, и к памяти о восстании в Варшавском гетто, ставшем символом сопротивления там, где, казалось, уже не оставалось никаких шансов.
Для израильской аудитории эта тема всегда выходит далеко за пределы календарной даты. Йом ха-Шоа — это не просто день памяти о прошлом. Это день, когда в центре общественного сознания снова оказываются вопросы о беззащитности, о праве на самооборону, о цене молчания мира и о том, что происходит, когда еврейский народ сталкивается с врагом, открыто говорящим о его уничтожении.
Именно поэтому нынешнее обращение Моше Асмана звучит особенно остро. Он не ограничивается воспоминанием о трагедии и героизме Варшавского гетто. Он проводит прямую моральную линию от тех дней к сегодняшнему времени войны, когда, по его словам, еврейский народ снова слышит угрозы уничтожения — теперь со стороны Ирана и его прокси, таких как ХАМАС и Хезболла. Но в этой параллели есть и ключевое различие: тогда евреи были практически брошены и беззащитны, а сегодня у еврейского народа есть сила и готовность защищать себя.
В своем обращении Моше Асман напоминает, что именно в эти дни началось героическое еврейское восстание в Варшавском гетто. Туда гитлеровские нацисты согнали около полумиллиона евреев, обрекли их на нечеловеческие условия, голод, унижение и почти неизбежную смерть. Но даже в таких условиях евреи решили не идти молча до конца, а сражаться.
Эта деталь особенно важна для понимания самого смысла Дня Катастрофы и Героизма. Речь идет не только о памяти о жертвах. Речь идет и о памяти о тех, кто с минимальным оружием, часто добытым в бою, поднялся против одной из самых сильных армий своего времени. Они отправляли радиосообщения, просили помощи, но мир почти не ответил.
Восстание длилось почти месяц — с 19 апреля по 16 мая 1943 года. Против повстанцев вводили танки, дома уничтожали, кварталы выжигали огнеметами. Но даже в условиях абсолютного неравенства сил евреи продолжали сопротивляться до последнего. И именно в этом Моше Асман видит тот исторический нерв, который и сегодня остается живым: мужество не измеряется шансами на победу, оно измеряется готовностью не сдаться.
Почему эта память особенно важна именно для Израиля
Для Израиля восстание в Варшавском гетто — это не только часть общей памяти Катастрофы. Это фундаментальный урок о том, что без собственной силы еврейский народ слишком часто оказывался один на один с врагом и равнодушием мира.
Когда сегодня в Израиле звучит сирена Йом ха-Шоа, страна на несколько минут буквально замирает. Но вместе с памятью о погибших всегда присутствует и другое чувство — понимание того, что современный еврейский суверенитет родился не из абстрактной идеи, а из страшного исторического опыта, в котором слишком многим не пришли на помощь вовремя.
Именно поэтому слова о восстании в гетто так сильно отзываются в израильском контексте. Это напоминание о том, что героизм еврейского народа начался не после создания государства Израиль. Он существовал и тогда, когда шансов почти не было, а мир предпочитал смотреть в сторону.
Самая сильная часть обращения Моше Асмана начинается там, где он переносит разговор из 1943 года в 2026-й. Он пишет, что и сегодня еврейский народ живет в тяжелое военное время, когда снова есть силы, открыто говорящие о желании его уничтожить. В этом контексте он прямо называет Иран, а также ХАМАС и Хезболлу.
Для израильского читателя это звучит не как риторическое преувеличение, а как констатация той реальности, в которой страна находится уже давно. Угрозы со стороны Тегерана, ракетный террор, атаки прокси-структур, язык уничтожения, который регулярно звучит в адрес Израиля, — все это делает память о Шоа не только исторической, но и политически живой.
Но главный акцент Асман ставит на другом. Между тогда и сейчас, подчеркивает он, есть огромная разница. Сегодня еврейский народ не беззащитен. Сегодня он умеет и готов защищать себя. В этой фразе скрыт весь современный смысл Йом ха-Шоа для Израиля: память о Катастрофе не должна вести к параличу, она должна укреплять право на самооборону.
Именно здесь Новости Израиля | Nikk.Agency видит особую важность этого обращения для израильской аудитории. Слова главного раввина Украины не просто соединяют трагедию прошлого с тревогой настоящего. Они формулируют один из главных выводов еврейской истории: память без силы оставляет народ уязвимым, а память, соединенная со способностью к защите, превращается в основу национальной устойчивости.
Почему этот голос из Украины звучит особенно весомо
Есть и еще один важный слой. Эти слова произносит не сторонний комментатор, а главный раввин Украины — страны, где память о Холокосте имеет особую тяжесть и где еврейская история переплетена с трагедиями, войнами и борьбой за выживание.
Поэтому обращение Моше Асмана читается не как отвлеченная историческая проповедь. В нем слышится голос человека, который говорит о памяти Катастрофы в момент новой войны, когда тема защиты народа, свободы и сопротивления снова становится не академической, а предельно конкретной.
Для Израиля это тоже важный сигнал. Еврейская память не принадлежит одной стране, даже если именно Израиль стал ее главным политическим и историческим домом. Она продолжает звучать и в диаспоре, и в общинах, и в голосах тех, кто говорит о Катастрофе не только как о прошлом, но и как о нравственном ориентире в настоящем.
Смысл слов Моше Асмана в итоге сводится к очень ясной мысли. День Катастрофы и Героизма — это день скорби по убитым и день уважения к тем, кто сражался в безнадежных условиях. Но это еще и день, который напоминает: еврейский народ больше не должен быть объектом чужой воли и чужой жестокости.
Вот почему в его обращении рядом стоят шесть миллионов убитых, восстание в Варшавском гетто, Иран, ХАМАС, Хезболла и уверенность в том, что сегодня евреи уже не беззащитны. Это не разрозненные темы. Это одна линия — от памяти к решимости, от трагедии к готовности защищать жизнь.
И, возможно, именно поэтому финальные слова такого обращения звучат не как формальность, а как итог всей исторической логики. Память о погибших должна быть благословенна. А еврейский народ жив. Ам Исраэль хай.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency