Россия вновь пытается представить свои массированные атаки на Украину как «возмездие». Эта формула удобна: Москва наносит удары ракетами и дронами, а затем объясняет это якобы ответом на украинские операции на российской территории.
Однако в этой логике есть одна серьезная проблема.
Войну начала сама Россия.
На это обращает внимание израильский военный аналитик Игаль Левин. По его мнению, Кремль ведет себя инфантильно: сначала развязывает полномасштабную войну, годами бомбит украинские города, а затем изображает обиженную сторону, когда Украина начинает системно атаковать российские объекты, связанные с военными действиями.
Для израильской аудитории такая схема хорошо знакома. Когда агрессор пытается быть одновременно нападающим и жертвой, это уже не военная аргументация, а пропагандистский спектакль.
Россия хочет назвать ответ Украины «первым ударом». Российская риторика построена на подмене последовательности событий. Кремль говорит о «возмездии», будто украинские удары появились сами по себе, без вторжения, оккупации и разрушений.
Но война не начинается с момента, когда агрессору стало больно. Она началась тогда, когда российская армия пошла на Украину.
Удары Украины по российской территории — это не новая война и не «атака на мирную Россию», как это пытаются представить в Москве. Это продолжение обороны страны, которую пытаются уничтожить. Киев отвечает по объектам, связанным с российской военной машиной: нефтепереработке, складам, портовой инфраструктуре и командным пунктам.
Левин формулирует это предельно просто: если государство решило кого-то бомбить, оно должно быть готово к тому, что бомбить начнут и его.
Инфантильность как стиль войны
Самое странное в российской позиции — не цинизм, который давно стал нормой, а желание сохранить право на безнаказанность. Россия может запускать ракеты по Украине, уничтожать города и атаковать жилые кварталы, но при этом каждый ответный удар по российским объектам объявлять «террором».
Это поведение не взрослого государства, а политического подростка, который устроил драку, получил сдачи и побежал жаловаться.
Внутри России эта схема работает, потому что людям годами продают удобную картинку: «мы никого не трогали», «нас вынудили», «это ответ». Но из этой картинки вырезают главный кадр — момент, когда Россия сама принесла войну на украинскую землю.
Почему украинские удары — это не то же самое, что российский террор
Разница видна по целям. Украина бьет по тому, что помогает России воевать: по топливу, складам боеприпасов, кораблям и логистике. Это болезненно для России, но военная логика здесь понятна: лишить агрессора ресурсов и замедлить фронт.
Россия же регулярно бьет по украинским городам и гражданским объектам. Москва может называть это «военными целями», но последствия выглядят одинаково: разрушенные дома, погибшие семьи, раненые дети.
Это не симметрия. Это принципиально разные модели войны.
Важно не дать кремлевской формуле перевернуть реальность. Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает тезис о российских «ударах возмездия» как попытку снять ответственность с агрессора и переложить ее на страну, которая защищается.
Почему Израилю понятен этот спор о целях
Израильское общество хорошо знает, что в войне вопрос выбора целей имеет значение. Нельзя просто поставить знак равенства между ударом по военной инфраструктуре и атакой на гражданские кварталы.
Именно поэтому российская пропаганда старается смешать все в одну кучу. Ей нужно, чтобы зритель перестал различать причину и следствие. Чтобы удар по российскому НПЗ выглядел так же, как российская ракета по украинскому дому.
Но факты от этого не меняются. Россия напала. Украина отвечает.
Дальше ударов по России станет больше
Левин указывает на еще одну важную вещь: война развивается по своей технологической траектории. Украина в 2022 году имела одни возможности, в 2023-м — уже другие. В 2024-м дальность и точность ударов выросли, а в 2025-м российская инфраструктура стала получать еще более болезненные поражения.
В 2026 году эта динамика никуда не исчезла. Чем дольше Кремль продолжает войну, тем больше Украина развивает дальнобойные средства и способность бить по глубине российской территории.
Москва давно бьет по Украине почти всем, что у нее есть. Но теперь россияне все чаще видят, что война перестала быть телевизионной картинкой. Она приходит к НПЗ, заводам и военным объектам внутри самой России.
Главный виновник — не Украина, а Кремль
Российским гражданам можно сколько угодно рассказывать про «украинскую агрессию», но причинно-следственная цепочка остается короткой. Если бы Кремль не начал полномасштабную войну, не было бы украинских дальних ударов по российским объектам.
Если бы Россия не разрушала Украину, российская инфраструктура не горела бы. Если бы Путин не решил, что может безнаказанно перекраивать границы силой, россияне не жили бы в стране, где война постепенно возвращается домой.
Левин подчеркивает, что Украина, хотя и имеет возможности делать войну более жесткой, остается привязанной к военной инфраструктуре агрессора. Это то, за что россияне, если когда-нибудь смогут честно посмотреть на происходящее, должны быть благодарны Украине.
Потому что ответ Украины мог бы быть куда страшнее.
Почему слово «возмездие» не спасает Москву
Кремль пытается спрятаться за красивым словом. «Возмездие» звучит сильнее, чем «очередной удар по стране, на которую мы сами напали». Оно должно создавать ощущение морального права, хотя такого права у агрессора нет.
Нельзя сначала поджечь дом соседа, а потом назвать его попытку потушить пожар нападением.
Нельзя начать войну и требовать, чтобы жертва защищалась только так, как удобно нападающему.
Нельзя годами бить по украинским городам и удивляться, что российские военные объекты перестали быть недосягаемыми.
В этом и есть главный смысл оценки израильского аналитика: российские «удары возмездия» — это не военная необходимость, а инфантильная попытка Москвы сыграть в жертву после собственной агрессии.
Войну начала Россия. Украина отвечает. Каждый новый удар по российской военной инфраструктуре — это продолжение той войны, которую Кремль сам принес в Украину.
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency