Михаил Булгаков, несмотря на свои украинские корни, был имперцем и украинофобом по мировоззрению. Об этом сообщают эксперты Украинского института национальной памяти (УИНП).
Объекты, посвященные Булгакову в Украине, рассматриваются как символы российской имперской политики. Их присутствие в публичном пространстве несет пропагандистский характер.
УИНП, созданный в 2006 году, занимается восстановлением и сохранением национальной памяти Украины. Основные задачи института включают изучение истории борьбы за государственность и увековечение памяти жертв голодоморов и репрессий.
Эксперты отмечают, что, несмотря на то, что Булгаков родился и жил в Киеве, он презирал украинцев и их культуру, негативно отзывался о стремлении к независимости и не признавал украинский язык. Его мировоззрение было близко к идеям российского империализма и белогвардейщины.
«Булгаков, несмотря на годы жизни в Киеве, ненавидел украинское движение и высмеивал украинскую государственность», — говорится в заключении УИНП.
Эксперты также подчеркивают, что антигуманный дискурс рассказа Булгакова «Я убил» (1926 года) резонирует с современными кремлевскими нарративами. Рассказ содержит элементы фашистской идеологии, где персонаж убивает украинца только за его национальную принадлежность.
Булгаков и его окружение не признавали существование украинского языка и культуры, что напрямую связано с глорификацией российской имперской политики и украинофобией.
«Объекты, посвященные Булгакову, содержат символику российской имперской политики, а их дальнейшее использование в публичном пространстве является пропагандой», — резюмируют эксперты.
Решение Киева убрать памятник Булгакову вызвало бурную реакцию в Израиле, особенно среди русскоязычных групп. Обсуждения в Facebook наполнены криками о «фашизме» и «отмене культуры». Однако это не просто вопрос памятника или Булгакова.
Это вопрос мифа. В Израиле долгое время существовала формула «русская культура без путина», позволяющая отделить высокую культуру от политики. Булгаков стал удобным символом для алии, желающей сохранить «культуру» и избежать ответственности.
Однако Украина заявила, что памятник — это не просто литература, а отражение ценностей, которые она утверждает в условиях войны. Это не цензура, а выбор символов.
Почему именно в Израиле такая реакция? Потому что здесь долгое время существовала удобная формула: «мы уехали от политики, культура — наше убежище». Теперь выясняется, что культура тоже делала выбор, часто совпадая с тем, что происходит в Украине.
Важно отметить, что книги Булгакова не запрещены, музей в Киеве продолжает работать, а его тексты остаются доступными. Речь идет исключительно о памятнике как символе в публичном пространстве.
Украина говорит: «мы не хотим видеть этого человека как знак одобрения во время войны за само существование». Это решение не касается русскоязычного Facebook в Израиле, а отражает более глубокие изменения в восприятии культуры и политики.
Можно ли продолжать делать вид, что «культура вне политики» возможна, если сама эта культура десятилетиями отрицала право другого народа на существование? Это вопрос, который требует серьезного осмысления.
Новости Израиля — Новости Израиля | Nikk.Agency
Источник – nikk.agency
НАновости Новости Израиля Nikk.Agency